Башня, о которой пишут тысячу лет

Юэянская башня (岳阳楼) стоит на западных воротах старого обнесённого стеной Юэяна, над водой: перед ней раскидывается Дунтин, напротив покачивается остров Цзюньшань, а чуть севернее к городу прижимается Янцзы. Её причисляют к Трём великим башням Цзяннани вместе с Павильоном князя Тэна и Башней Жёлтого журавля. То, что видит сегодня посетитель, — чисто деревянная постройка с тремя ярусами карнизов, высотой 19,42 метра, держащаяся на четырёх колоннах из наньму, дорогой породы, которую в Китае зовут «южным деревом»; колонны идут от пола до крыши, и всё соединено без единого железного гвоздя. Её крыша под жёлтой глазурованной черепицей круто загибается вверх, как шлем древнего полководца, и этот шлемовидный верх — крупнейший среди сохранившихся древних зданий Китая. Местное предание связывает место с III веком: Лу Су, старший военачальник царства Восточное У, будто бы поставил здесь башню для смотра флоту около 215 года, когда У и его соперники делили среднюю Янцзы. Стояла ли смотровая площадка полководца именно здесь или нет, башня на стене документирована около 1700 лет и разрушалась и отстраивалась снова и снова. До Тан она служила военным целям, после Тан стала живописным местом, где литераторы читали стихи и слагали оды.

Сочинение появилось потому, что два чиновника в одни и те же годы попали в опалу. В 1044 году Тэн Цзин был понижен и отправлен управлять Юэчжоу; в 1045–1046 годах он починил обветшавшую городскую башню и написал другу Фань Чжунъяню, видному сановнику Северной Сун, с просьбой о памятном тексте, приложив картину с башней в осенних сумерках над озером. Фань Чжунъянь только что лишился столичной должности помощника управляющего и был отправлен в Дэнчжоу в Хэнани; друзья, пострадавшие так же, писали друг другу в утешение. Его ответ, датированный пятнадцатым днём девятого месяца 1046 года, занял едва 360 знаков. В нём озеро показано в двух противоположных погодах — под дождём и в сумраке, в тишине и в свете, — и всё сводится к долгу ответственного человека: тревожиться прежде, чем встревожится мир, и радоваться после того, как мир возрадуется. Сочинение создало башню, а каллиграфы превратили сочинение в вещь. Самая известная из сохранившихся копий написана кистью Чжан Чжао, цинского министра юстиции, в 1740-х годах, вырезана на двенадцати панно из розового дерева по просьбе уездного начальника и сегодня вставлена в зал второго этажа — слова, прославившие здание, читаются внутри здания, которое они прославили.

Тысячу лет сохранность башни зависела от удачи и денег. В 1688 году она сгорела дотла. Заказанная в 1701 году замена была разрушена наводнением, не успев достроиться, и десятилетиями на стене не было никакой башни, пока в 1740-х годах не поднялась новая трёхъярусная постройка из наньму и камня высотой около шестнадцати метров, на которую ушло шесть тысяч лянов серебра — лян весил около тридцати семи граммов. Большая перестройка пришлась на 1880 год, когда чиновник Чжан Дэжун отодвинул всю постройку от подмываемого берега больше чем на двадцать метров, скрепил черепицу тунговым маслом с известью и поставил каменный откос и зубцы на раствор из рисовой муки и фарфоровой золы, такой твёрдый, что лезвие его не брало. Ветхость и война снова многое уничтожили: к концу Цин башня стояла с проломленными стенами и пустыми проёмами, и латание первых лет республики не поспевало за боями. Реставрация 1932 года переложила кровлю, заменила гнилое дерево и отстроила три стороны в кирпиче, сохранив внутри старую планировку. После 1949 года начался долгий ремонт: с 1970 по 1984 год башню разобрали и собрали заново по принципу «старое оставить старым», сохранив больше половины подлинных деталей. Сегодня она единственная из трёх великих башен Цзяннани, сохранившая первоначальный облик.