Шэнфан, город у воды на Дундяни, сохранивший свой ярмарочный круг

Умяо Цяньцзе, улица перед храмом Бога войны, идёт более семисот метров через старый центр Шэнфана. На её южном конце стоит мемориальная арка с плотной резьбой и карнизами, поднятыми на кронштейнах. Век назад на той же улице стоял храм Гуань Юя, обожествлённого полководца: храм на юге, арка на севере. Нынешняя арка восстановлена по старым фотографиям, так что её резьба воспроизводит постройку, которая иначе уцелела бы только изображением.

К востоку от арки — павильон Вэньчан, называемый также Куйсинлоу, башня бога словесности. Его впервые построили в 1519 году, на четырнадцатый год правления Чжэндэ при Мин, и он поднимается тремя ярусами на тридцать три чи — чуть больше десяти метров.

В дальнем конце, где улица встречает Чжуншаньскую, стоят две постройки иного рода. Одна — старый театр Цзючэнлоу, впервые возведённый в правление Цяньлуна и обращённый на север, вверх по улице. Другая — усадьба семьи Ван, начатая в 1880 году, на шестой год Гуансюя. Её покои ставят византийский орнамент рядом с китайскими крышами шатрового профиля и деталями, которые источники называют африканскими. Ничто в записях не объясняет смеси; дом просто её держит.

Эти три городок и называет своими сокровищами: театр, арка, павильон. Одно — сцена, другое — башня учёности, а третье — купеческий дом, оплаченный торговлей, что наполняла пристань.

Шэнфан стоит на северном берегу Дундяни — мелкого болота к востоку от Байяндяни и второго по площади из низинных водоёмов Хэбэя, примерно в 350 квадратных километров. Оба соединены одной водой, а городок лежит близ нижнего конца девяти рек: так говорят, что сток широкой равнины проходит здесь, прежде чем достигнет моря.

До 1960-х Дундянь было ещё рабочим озером, дававшим дундяньского краба и камыш, шедший на циновки. Торговля, рыболовство и плетение из камыша веками были тремя промыслами городка. Улицы расходились от русла, прорезанного через середину старого города, на четыре стороны — узкие и спутанные, как паутина, с домами вдоль воды, так что идти по переулкам было как входить в лабиринт. Городок вырос из рыбацкой деревни. После переселений раннего Мин население быстро росло, лавки шли за людьми, и к началу Цин он был богат.

Уездный свод «Вэньань сяньчжи» записывает итог: паруса как лес на воде, телеги и кони шумят на земле, товары всякого рода выставлены, купцы собираются. Он числит Шэнфан среди шести великих городов Чжили — провинции, что окружала столицу. Поговорка говорила короче: к югу от столицы — Сучжоу и Ханчжоу, к северу — Шэнфан.

Когда открылся северный участок юаньского канала, городок стал пристанью между водой и дорогой. Говорят, что первые финансовые дела центрального Хэбэя и первая почтовая служба западного Тяньцзиня начались здесь. Прозвище, которое пристало, — Малый Тяньцзинь.

Скрепляет городок теперь не столько застройка, сколько календарь. В начале или середине правления Цяньлуна каждый квартал Шэнфана образовал музыкальное товарищество; их было не меньше двенадцати, и Южное музыкальное товарищество стояло первым, потому что одно вело обряд, называемый Стеклянным буддой. Обряд был собранием ледяных фонарей. В начале Цин вырезали двадцать три ледяных будды, позднее добавили другие фигуры; обряд открывался на десятый день первого лунного месяца и закрывался на восемнадцатый, а товарищество играло под навесом из циновок, пока монахи или миряне читали сутры. Холод решал, можно ли его провести вообще, потому он приходил не каждый год. Товарищества прекратились в годы Культурной революции; шесть или семь, среди них Южное, возобновились потом, остальные нет.

Пятнадцатый день первого месяца по-прежнему приносит праздник фонарей. Ван Шэн, школьный учитель и исследователь обычаев, говорит, что путь к долгой преемственности городка идёт через этот праздник и через семьдесят две цветочные ярмарки — собственные исполнительские товарищества города.

Передача перешла в классы. В четыре часа дня, когда кончаются занятия в начальной школе «Дунфэн», дети идут на уроки к старшим исполнителям: Южное музыкальное товарищество, ходули, боевые приёмы, песни земляных работ, поперечные барабаны. Городок теперь продвигает праздник фонарей, гонки на драконах в Дуаньу, жертву богу огня и обряды Юйланьпэнь. Его посещают в среднем более тысячи человек в день, почти трое из десяти — из Пекина и Тяньцзиня, а доля из Сюнъаня растёт.