Синские горны Линьчэна и Нэйцю: белый фарфор эпохи Тан

В Линьчэне тело белой чаши начинается с камня. Тонкую белую глину синских горнов замешивали на красном песчанике, который добывали на самих горновых площадках, — гончары называют его хуншаши. Его дробят и размалывают, и, за исключением просвечивающей посуды Суй, в него не добавляли ни кварца, ни полевого шпата как отощающей примеси, поэтому масса ведёт себя как мягкая или полужёсткая глина, и её нужно вымешивать, пока она не станет держаться на гончарном круге. Глазурь — второй рецепт. В ней используется глазурная земля, богатая оксидом магния и оксидом кальция, а завершают её древесная зола и обожжённый известняк. Эту землю сначала толкут в ступе и только потом смешивают с каолином. Порядок важен. Плохо размолотая глазурь течёт или покрывается цеком в огне; плохо промешанное тело растрескивается при остывании. Оксид магния в глазури вместе с содержащимся в ней оксидом фосфора снижает подтёки и растрескивание и делает поверхность белее и глаже, чем она была бы иначе. Тонкую посуду формуют так тонко, что шликер не нужен, чтобы скрыть поверхность. Более грубый сорт покрывают белым шликером. Изделия ставят в горн в капселях, и горн топят дровами, а не углём. На выходе получается белое насквозь тело с тонкой бесцветной глазурью, которая часто отдаёт слабой голубизной.

Синскую посуду делали от Северной Ци до Сун, и письменные свидетельства гуще всего в эпоху Тан. Лу Юй в «Каноне чая» в VIII веке противопоставил северную белизну южной зелени: синский фарфор подобен серебру, а юэский — нефриту; синский подобен снегу, юэский — льду; в синской чаше чай краснеет, в юэской — зеленеет. Поэт Пи Жисю описывал чаши круглыми, как упавшая луна, и лёгкими, как восходящее облако. Танский географический свод отмечал, что земля округа Цзюйлу в Синчжоу, как и земля округа Куайцзи в Юэчжоу, годится для гончарного дела. К эре Тяньбао синские чаши в большом количестве шли в Чанъань как местная дань, и Ли Чжао писал, что ими пользуются и знатные, и простые. В этой последней фразе и заключена перемена. Старая монополия селадона кончилась, и рядом встали две системы: зелёная на юге и белая на севере. Черепки с пометками для хранилища Ин и Ханьлиньской академии найдены и во дворце Дамин, и на самих горнах. В середине и конце эпохи Тан посуда доходила до Ирана, Ирака, Пакистана, Египта и Японии: её образцы есть в грузе затонувшего судна у Белитунга, а в Ираке её так много, что её называют самаррским типом. Арабский купец IX века Сулейман писал о чашах настолько тонких, что сквозь них видно вино.

Долгое время горны оставались именем в текстах и россыпью черепков в полях. Это изменилось в 1980 и 1981 годах, когда были раскопаны горновые площадки в Цыцуне, уезд Линьчэн. Позднейшие работы выявили ещё много площадок в Нэйцю, а также в уезде Синтай и в городе Синтай. Шурфы, заложенные от слоя эпохи Северных династий вверх, проходят через слои Суй и Тан, а кроме того, найдено множество памятников Цзинь и Юань, так что один разрез может открыть сразу несколько столетий. Археология в целом повторяет письменную кривую: подъём в эпоху Тан, отлив в конце Тан и на протяжении Пяти династий, оживление при Сун и хвост, уходящий в Цзинь и Юань. Конец читается и в источниках. Динская посуда, которую делали в Цюйяне немного севернее, в эпоху Тан началась с подражания синской, а к эпохе Сун динские горны сменили синские как ведущие производители белой керамики на севере. Различить их удаётся не всегда, и синская глазурь часто холоднее и голубее. Есть и географическая сложность: Линьчэн выпускал синскую посуду, хотя в эпоху Тан не относился к Синчжоу, так что название посуды охватывает район шире той области, что дала ей имя. Западные керамисты спорят, каменно-керамическое это тело или фарфоровое, поскольку одни изделия остеклованы полностью, а другие нет; китайское словоупотребление такого различия не делает, и посуда считается фарфором. Что осталось — долгая череда опытов с очень белой глиной, записанная в ямах и зольных слоях.