Пять напевов в одной форме Сычуаньская опера сложилась поздно. Высокий гаоцян, хуцинь, таньси, куньцюй и местный фонарный напев дэндяо пришли из разных мест и разных эпох. К началу XX века они шли на одной сцене, и соединение стало известно как «пять напевов в одном». Репертуар обычно описывают как более шести тысяч традиционных и новых пьес. Пять амплуа — молодой герой, женщина, зрелый мужчина, раскрашенное лицо и шут, и у каждого своя пластика и своя манера петь.

Один приём из многих Смена лиц быстрая и зрелищная, поэтому так хорошо расходится в коротких видео. Но это лишь один из приёмов формы, наравне со скрытыми кинжалами, огненными кольцами и «открытием раскрашенного глаза». Бывший директор Сычуаньского театра оперы предупреждал: принимать смену лиц за синоним всей оперы — значит вводить зрителей в заблуждение и вредить самому искусству. Метод частично держат в секрете не потому, что это магия, а потому, что его копировали и продавали люди, которым театр неинтересен.

Зал — тоже часть представления Вечер сычуаньской оперы часто проходит в небольшом театре с чайными столиками, а не в безмолвном зале. Гонг и барабан сидят сбоку; зрители разговаривают, пьют чай и смотрят. Рукав, поворот и смена лица могут вести сцену без всяких декораций. Юмор здесь местный и словесный, поэтому субтитры помогают. Сначала смотрите на движение, потом останьтесь ради пения: высокий голос — та часть, которая больше всего выигрывает от долгого слушания.