Уезд между горами

Санчжи (桑植) — уезд, где Хунань (湖南) начинает иссякать, а Хубэй (湖北) перехватывает руль. Он стоит на северном краю провинции: с юга и востока граничит с уездом Цили (慈利) и районами Юндин (永定) и Улинъюань (武陵源), с севера — с уездами Сюаньэнь (宣恩) и Хэфэн (鹤峰) хубэйской провинции. Земля здесь почти целиком горная. Хребет Улин приходит в эти места отрогами, пересекающими уезд примерно сорока крупными грядами, в которых больше десяти тысяч именованных холмов; высшая точка — гора Доупэн (斗篷山) в хребте Бадагуншань (八大公山) — достигает 1890,4 метра, а низшая точка дна долины — около 154 метров. Более четырёхсот ручьёв стекают по этим склонам в Лишуй (澧水), реку, поящую весь Чжанцзяцзе (张家界), и в столь крутых верховьях она может вскидеть внезапным паводком, поднимая уровень за считанные часы, — уезд десятилетиями вкладывался в противопаводковые сооружения и переселение домохозяйств с самых опасных мест. Площадь уезда — 3474 квадратных километра; в нём живут туцзя, мяо и бай, пять волостей выделены как байские. Современные границы уезда тихи, но прежнее устройство было иным: при системе тусу (土司 — наследственное правление местных вождей) с эпохи Сун (宋朝, 960–1279) за эти холмы отвечал местный санчжийский вождь, пока реформы Цин (清朝, 1644–1911) 1727 года не заменили вождей чиновниками, а уезд в 1729 году получил нынешнее имя.

Самый знаменитый уроженец уезда — маршал Хэ Лун (贺龙), и путь, которым он вышел из этих холмов, говорит кое-что о том, как люди отсюда уходили. Его бывший дом стоит в волости Хунцзягуань (洪家关), где он в детстве ходил в школу; он стал одним из старших командиров революционных армий и руководителем Великого похода, а родной уезд сохранил своё место в этой истории. С 1927 по 1935 год в Санчжи действовало советское правительство, связанное с революционными опорными районами, перекрывавшими границы Хунани, Хубэя и края Сычуани (四川), и памятник Великому походу Второго фронта Красной армии стоит в уезде до сих пор, числясь наряду с домом маршала среди достопримечательностей. Что командир мог подняться из горного уезда, на фоне местной истории не так уж удивительно. Туцзя гор Улин веками поставляли вышколенных бойцов в имперские армии во главе со своими вождями, и отмена местного правления в XVIII веке не прекратила этой схемы, в которой горские люди брали военное ремесло за основу ремесла. Сегодня в его родных местах есть тихая ирония администрирования: Хунцзягуань — одна из пяти байских волостей Санчжи, так что деревня маршала теперь официально сидит в общине, признанной за байский народ, который делит эти хребты с туцзяйским большинством окружающего города.

Санчжи живёт в затишье знаменитого соседа. Уезд входит в Чжанцзяцзе, город, который существует ради туризма, однако потоки уходят на восток, в Улинъюань, а Санчжи сохраняет более тихий инвентарь: дом Хэ Луна, национальный природный заповедник Бадагуншань, пещеру Цзютянь (九天洞) и показные пещеры страны реки Маоянь (麻阳河). Связи улучшились, не изменив этого равновесия: уезд обслуживает станция железной дороги Цяньцзян–Чандэ (黔江—常德), та самая линия, с 2019 года привёзшая скоростные поезда через Чжанцзяцзе-Запад (张家界西). Глубинный актив уезда — его туцзяйское наследие, и оно конкретно, а не общее. Туцзя, живущие по ту сторону гор Улин, где сходятся Хунань, Хубэй, Гуйчжоу и Чунцин, известны танцем Байшоу (摆手舞), коллективным танцем примерно из семидесяти ритуальческих жестов, восходящим к войне, земледелию, охоте и сватовству, и узорным тканым холстом силанькапу (西兰卡普), который некогда отправлялся ко двору в качестве дани. В деревнях чжанцзяцзэской земли туцзяйский новый год и до сих пор наступает на день раньше ханьского (汉) календаря, копчёное мясо семьи висит над огнищем всю долгую зиму, и живёт память о правиле эпохи вождей, разрешавшем обычным семьям крыть только корой пихты и соломой. Деревня Кучжу (苦竹), с домами эпохи Мин (明朝, 1368–1644) и Цин (清朝, 1644–1911), славится народной музыкой.