Деревня, печатавшая богов

Янцзябу — деревня в районе Хантин Уэйфана, и мастерской она служит уже очень давно. Уэйфан был крупнейшим производителем и распределительным центром змеев и гравюр «Няньхуа» в истории Китая, и в этом заслуга именно деревни: её ставят рядом с Янлюцин в Тяньцзине и Таохуау в Сучжоу как один из трёх великих очагов новогодней гравюры. Это занятие началось на закате династии Мин и достигло вершины при Цин, когда листы отсюда отправлялись как товар, а не как сувенир. В селе есть парк народного искусства, где сохранились мастерские и резные доски, и посетители могут всё это увидеть.

Эти гравюры называются няньхуа, то есть новогодними картинками, и пользоваться ими было частью домашнего обряда. Накануне праздника Весны, самого важного праздника в Китае, семьи снимали со стен старые листы и наклеивали новые, и новые картинки должны были благословить семью и друзей на грядущий год. Сюжеты были разными: цветы, красавицы, пейзажи и персонажи мифов и преданий. Стиль сам по себе несёт смысл. Краткие линии и яркие цвета мастера называют характером уэйфанцев, и доску режут так, чтобы краска ложилась внутрь жёсткого контура, а фигуры читались через двор.

Уцелела не промышленность, а ремесленная экономика. Кроме гравюр город называет и другие традиционные ремёсла: лаки с серебряной насечкой, резьба по косточкам и тряпичные игрушки входят в число уэйфанских изделий, известных дома и за рубежом; а в конце Цин и в начале Республики бронзовые копии сосудов эпох Шан и Чжоу, которые делали в городке, были так хороши, что их принимали за подлинные. Репутация префектуры в эпохи Мин и Цин опиралась на цифры, которые повторяли в разговорах: двести печей, три тысячи медных дел мастеров, девять тысяч вышивальщиц и сто тысяч ткацких станков. Поэтому и сложилась поговорка: на юге — Сучжоу, на севере — Вэйсянь.