Буддийские и даосские пути Цяньшаня

В охраняемую архитектурную группу горы входят буддийские монастыри Лунцюань, Сянъянь, Даань, Цзуюэ и Чжунхуэй, а также даосская обитель Улянгуань. История основания монастыря и возраст видимых зданий — разные истории: значительная часть сохранившейся архитектуры была перестроена или расширена в эпохи Мин (1368–1644) и Цин (1636–1912).

В Лунцюане зал Махавиры — главный буддийский молитвенный зал — объединяет Шакьямуни, исторического Будду, Будду Медицины и Амитабху. В зале Фаван находится изображение Вайрочаны. Эти фигуры создают в двух залах разные средоточия поклонения внутри одного монастыря. Богослужение проходит в последовательности пространств, каждое со своим главным образом.

История Улянгуаня — это история учителей и учеников. Центр даосской культуры связывает его основание в конце XVII века с Лю Тайлинем, учеником Го Шоучжэня из ветви Лунмэнь школы Цюаньчжэнь. Го отправил Лю и Ван Тайсяна с горы Тешашань в Бэньси в пещеру Лохань в Цяньшане для духовного совершенствования. Учителя и ученики переносили свою линию преемственности из одного горного пространства в другое.

Провинциальная архитектурная опись сообщает, что пещера Лохань и другие верхние постройки, прежде связанные с буддийским монастырём Цзуюэ, перешли в пользование даосов. Улян развивался на месте уже существовавших религиозных построек, а затем расширялся благодаря последовательным ремонтам и дополнениям эпохи Цин.

Внутри именованных залов Уляна различия становятся наглядными. Три Чистых связаны с залом Лаоцзюня; Три чиновника Неба, Земли и Воды определяют назначение зала Саньгуань. Павильон Нефритового императора занимает большую скалу. Горный ориентир и место божественной власти соединены в одной постройке.

Национальная запись о нематериальном наследии Цяньшаня разделяет буддийскую и даосскую храмовую музыку. Буддийская практика включает вокальное пение и инструментальные ансамбли шэн-гуань, названные по губному органу и язычковой трубке. В описании прослеживаются местные северные репертуары и южные, принесённые монахами на северо-восток Китая в 1920-е годы. Даосская музыка включает отдельную традицию «Северо-восточный новый юнь».

Эта история делает запись или исполнение чем-то большим, чем атмосферным сопровождением здания. Мелодия, манера пения и порядок ритуала должны передаваться через людей. Одного ремонта крыши недостаточно, чтобы сохранить звук, когда-то раздававшийся под ней. И общая гора не делает репертуары взаимозаменяемыми: важны религиозная среда и конкретный повод.

Когда монахи переселялись, вместе с ними путешествовали репертуары. Северные мелодии приобретали местные особенности, а вновь пришедшие южные формы входили в ту же региональную сеть монастырей. Обучение и перемещения религиозных общин продолжали менять то, что пели под старыми крышами.