Дом, за которым поле За дорожкой посетителей в одной из трёх деревень дом обращён к небольшому полю. Низкая стена отделяет поле от переулка, и одна калитка открывается в обе стороны. Маршрут посетителей закреплён; маршрут хозяйства — нет. Устройство домашнее, а не монументальное: дом, двор, поле, тропа — в таком порядке. Посетители проходят по закреплённому маршруту совсем рядом, а хозяйство продолжает работать. Сцена обычна, и именно поэтому её стоит описать. Деревня — не экспонат, расставленный для парка. Это место, где день всё ещё начинается с дел, а туристический маршрут — всего лишь последняя из троп, проходящих через него.

Девять имён, три деревни Имя Цзючжайгоу означает девять деревень. Парк повторяет это число, и число теперь больше места: внутри заповедной территории остались только три деревни. Имя хранит цифру, которой на нынешней карте нет. Это не мелочь. Имя, построенное на числе, превращает ландшафт в запись расселения, и запись эта неполна. Парк использует число как имя, а не как опись. Три оставшиеся — это хозяйства внутри границы, и их поля и крыши — часть долины, которую охраняет парк, а не приложение к озёрам. Имя и карта расходятся, и долина живёт с обоими.

Пределы Жизнь внутри национального парка ограничена. Строить ограничено, обрабатывать землю ограничено, маршрут посетителей закреплён. Оставшиеся семьи приняли набор правил, которых не встретишь в обычной деревне: где можно поднять стену, где можно расширить поле, какой тропой может пойти гость. Парк говорит, что туризм теперь основная экономика долины, и правила — часть этой схемы. Обмен не только в деньгах. Это ещё и ежедневные переговоры между частным двором и публичным маршрутом, между полем, которому нужна работа, и автобусом, которому нужно расписание. Деревня выживает внутри этих переговоров, а не вне их.

Деревня, а не диорама Разница между деревней и диорамой не в зданиях. Она в том, настоящая ли работа. В диораме нет грязи на тропе, нет забытых инструментов, нет никого, кому нужно закончить до темноты. В деревнях работа настоящая, но она и на виду, и эти два условия мешают друг другу. Хозяйство может чинить крышу потому, что она течёт, и потому, что крышу видят. Среди шести чудес парка есть тибетская культура — формула, превращающая образ жизни в черту ландшафта. Формула не ложна. Она просто слишком гладкая. Лучший вопрос — по-прежнему ли засевают поля и ремонтируют дома для того, чтобы в них жить.