Читать Линъинь через его дворы

В Линъинь посетителя сначала встречает улыбка. В центре Зала Небесных царей, Тяньван-дянь, круглобрюхий Майтрея напоминает Будая, странствующего монаха с холщовым мешком. Майтрея — будда будущего; знакомый добродушный образ приближает далёкое обещание. По сторонам возвышаются четыре грозных хранителя. Приветствие и защита соседствуют на одном пороге, ещё до появления больших храмовых крыш.

За улыбающейся фигурой стоит облачённый в доспехи Вэйто, обращённый к главному залу. У входа оказывается два направления: путник приходит из долины, хранитель смотрит на пространство монашеской жизни. После полумрака снова открывается освещённый двор и следующий широкий навес на колоннах. Чередование закрытых помещений и открытого неба превращает движение вдоль центральной оси в ряд новых встреч, а не в длинный проход.

Дасюн-баодянь, по-английски часто Mahavira Hall, посвящён Шакьямуни — историческому Будде, с учением которого начинается буддизм. Его сидящая фигура удерживает центр зала. С обратной стороны возникает скульптурный пейзаж: Гуаньинь, бодхисаттва сострадания, окружена скалами, облаками и другими персонажами. Композиция включает путешествие юного Судханы к наставникам. Спокойствие одной фигуры и целый мир встреч занимают две стороны одного пространства.

Дальше расположен Яоши-дянь, зал Будды Медицины. По сторонам центральной фигуры стоят бодхисаттвы Солнечного и Лунного света, вдоль стен — двенадцать хранителей. Имена принадлежат буддийской вере, но надежда на облегчение страданий и благополучие близких понятна сразу. Далее Зал Дхармы и библиотека сутр напоминают об обучении. Линъинь объединяет молитву, учёбу и повседневный труд действующего монастыря.

По сторонам Зала Небесных царей стоят каменные столбы с высеченными священными текстами и ярусами украшений. Монастырь датирует их 969 годом, временем царства Уюэ, процветавшего вокруг Ханчжоу в X веке. Позднее их перенесли сюда из другого храма. Деревянные залы рядом переживали последующие перестройки. Основание монастыря в 326 году, камень X века и более поздние здания встречаются в одном дворе, делая долгую историю различимой.

Колонна под навесом обрамляет кусочек неба, ворота за двором — следующий зал. Камень, дерево, тени и свет меняют вид в разном масштабе. Несколько знакомых имён придают увиденному точность: улыбка, защита, учение, сострадание и надежда на исцеление получают собственные места. За воротами Фэйлайфэн продолжает разговор иначе: буддийские фигуры высечены прямо в скале. Взгляд, начавшийся среди павильонов, переходит к камню долины.