Часовня, перестроенная в 1928 году

В 1904 году на месте рядом с площадью Эдуардо Маркеса находились ясли, которыми управляли сёстры каноссианки. В 1928 году их перестроили в церковь Святого Франциска Ксаверия в память о миссионере-иезуите. Нынешняя церковь двухэтажная, окрашена в бледно-жёлтый цвет, а её фасад венчает колокольня; овальные окна и боковые помещения придают компактному зданию узнаваемый силуэт.

Церковь остаётся тесно связанной с жизнью старого центра Колоана. Это место богослужения, но также часть площади, где жители переходят между улицами и местными предприятиями. Её масштаб камерный: это небольшая приходская церковь, детали которой можно рассмотреть с площади, не подходя к ней по далёкой церемониальной аллее.

В одной из боковых часовен висит изображение Девы Марии с Младенцем с китайскими чертами. Бюро по делам культуры описывает его как китаизированный образ Мадонны — деталь, благодаря которой интерьер церкви становится не просто копией европейской католической формы. Изображение вводит местный художественный язык в религиозное пространство храма.

Исторически церковь также была связана с серебряным реликварием, в котором хранилась реликвия Святого Франциска Ксаверия, и с пожаром 1835 года в церкви Святого Павла. Позднее реликварий перенесли в семинарию Святого Иосифа, где он стал частью более широкой религиозной истории церкви. Эти предметы принадлежат её истории, а Мадонна с китайскими чертами остаётся зримым примером встречи культурных форм внутри здания.

Снаружи рядом с церковью стоит памятник победе над пиратами в 1910 году. Таким образом, на площади сосуществуют два вида общественной памяти: католическая и образовательная история церкви, а также городской знак, напоминающий о конфликте на побережье. Оба встречаются в повседневном центре деревни, рядом с домами, лавками и короткими переулками Колоана.

Церковь прошла путь от приюта к часовне, а площадь с памятником связывает местную историю с общественным пространством. Примечательно именно компактное соседство: бледно-жёлтая церковь, колокольня и мемориал стоят вместе на небольшой открытой площадке, а не в отдельном институциональном квартале. Это по-прежнему живая часть деревни, а не изолированный исторический комплекс.