Бои и Шуци: братья, отказавшиеся от зерна Чжоу

В «Ши цзи» Сыма Цянь представляет историю Бои и Шуци как старинное предание: они были сыновьями правителя Гучжу, древнего государства. Отец хотел сделать наследником Шуци. После его смерти Шуци уступил место старшему брату. Бои ответил, что следует исполнить волю отца, и ушел. Шуци тоже отказался от престола и покинул дом. Народ избрал другого сына.

Первый поступок братьев — не борьба, а отказ: каждый считает право другого более весомым, чем свое. Их тихий уход задает тон более трудному выбору, который последует дальше.

Братья услышали, что западный правитель, царь Вэнь, радушно принимает пожилых людей, и отправились к нему. К их приезду Вэнь уже умер. Его сын, царь У, шел на восток свергнуть правителя Шан, неся табличку, символизировавшую отца. Бои и Шуци схватили конскую узду и спросили: может ли сын начать войну, пока отец не похоронен? Может ли подданный убить государя и назвать это человечностью?

Приближенные царя У хотели ударить братьев, но Тай-гун увидел в них людей принципа и велел увести их. Их протест был не отвлеченной речью: они физически преградили дорогу войску. Братья настаивали, что ритуал и верность должны связывать даже армию, уже близкую к победе.

После победы Чжоу страна признала новую династию. Бои и Шуци решили, что не могут есть зерно Чжоу. Они удалились на гору Шоуян и собирали в пищу дикие растения. Согласно рассказу, там они умерли от голода. В нем также приводится песня, приписанная братьям: переход от Шан к Чжоу заменил одно насилие другим, а прежний мир, которому они могли принадлежать, исчез.

«Ши цзи» излагает рассказ сдержанно, а затем переходит от смерти братьев к оставленному ими вопросу. Их отказ можно прочитать как верность нравственной границе; но их судьба совсем не похожа на награду.

Сыма Цянь приводит похвалу Конфуция: если братья искали человечность и обрели ее, на что им было роптать? Но рядом с этим утешением он ставит тревожное сравнение. Янь Хуэй, известный любовью к учению, жил в бедности и умер молодым; жестокий Разбойник Чжи, упомянутый Сыма, дожил до старости. Что означает награда Неба добрым людям, если их судьбы так неравны?

Глава не завершает спор готовой моралью. Она переходит от унаследованной похвалы к рассказу о политическом отказе и сомнению самого историка. Она также спрашивает, как неизвестные становятся знаменитыми: имена Бои и Шуци сохранились отчасти потому, что о них говорил Конфуций, а Сыма Цянь поместил их историю в начале жизнеописаний. В финале речь идет не только о том, были ли братья правы. Можно ли измерить праведную жизнь комфортом, успехом или именем, пережившим смерть?